Вы здесь

Соблюдайте то, что есть

Президентскому пакету законодательных инициатив по противодействию коррупции еще предстоит обсуждение в Государственной думе. И далеко не все народные избранники принимают разработки Дмитрия Медведева на ура. О том, чего не хватает законопроекту, «Эксперт Online» поговорил с заместителем председателя комитета по конституционному законодательству и государственному строительству, членом фракции КПРФ и многолетним думским борцом с коррупцией Виктором Илюхиным.

Виктор Иванович, пакет законодательных инициатив по противодействию коррупции, внесенный президентом Дмитрием Медведевым в Государственную думу, содержит ряд серьезных мер, направленных на борьбу со взяточничеством, – это и декларирование имущества чиновников, и ужесточение ответственности за взятки. Насколько эти меры, по-вашему, действенны?

– Об обязательном декларировании доходов при подготовке законопроекта действительно говорилось достаточно много. Но лично у меня вызывает сомнение, насколько действенна содержащаяся в законе норма, по которой государственные и муниципальные служащие должны декларировать имущество супругов и несовершеннолетних детей. А восемнадцати-, девятнадцатилетние дети, которые учатся в институтах и не имеют собственного заработка, – разве на то имущество, которое записано на них, не стоит обращать внимания? В законе этого нет, но я думаю, это поправимо, при подготовке законопроекта ко второму чтению мы будем просить это пожелание учесть.

Но все-таки получается, что эта норма действительно эффективная?

– Не совсем. Я в свое время выступал с предложением декларировать лишь имущество чиновников категории А – высших должностных лиц и руководителей регионов, тогда как по новому закону, напомню, имущество должны декларировать все без исключения государственные и муниципальные служащие, от премьер-министра до самого нижнего чина. Но что дальше с этими декларациями прикажете делать? Забить большую комнату бумагами от пола до потолка? А ведь дальше может произойти худшее: в этих декларациях начнут копаться. Решил, например, человек баллотироваться в Государственную думу, а тот, кому это невыгодно, достал его декларацию и говорит, нельзя ему быть депутатом, он человек нечестный. К сожалению, в условиях избирательности нашей политики эти декларации могут начать использоваться для компрометации тех или иных людей. Поэтому боюсь, что если ко второму чтению не разработать надежного механизма защиты этих сведений, то как бы это не стало формой шантажа и не начало опять лить воду на мельницу коррупционеров.

А вносимые поправки в Уголовный кодекс, в частности расширяющие список статей, по которым может быть применена конфискация имущества? Это эффективная мера?

– Да, безусловно. До этого конфискация имущества у нас применялась по очень узкому составу преступлений, и то, что этот список расширен, можно только приветствовать. Впрочем, насколько мне известно, в текущем законопроекте есть норма о конфискации лишь незаконно нажитого коррупционером имущества – мы бы предложили говорить о конфискации всего имущества. За исключением того, что необходимо для нормального проживания несовершеннолетних детей и престарелых родителей, если они проживают в доме виновного. Тогда это действительно будет эффективно влиять на профилактику правонарушений.

Впрочем, эти наши предложения не новы: введения подобной нормы я требовал еще в своих антикоррупционных законопроектах 1994−1996 годов. Вновь будем направлять свои предложения и сейчас.

А запрет на работу в коммерческих фирмах для тех госслужащих, которые были связаны с ними по своей предыдущей работе?

– Лично я бы не стал этот закон принимать. Достаточно тех норм, которые есть, тем более что они не исполняются. Работает же министром обороны Анатолий Сердюков, зять вице-премьера, а еще совсем недавно премьер-министра Виктора Зубкова. Это незаконно, и мы исписали огромное количество бумаг, требуя с этим разобраться. Да и сам Сердюков подавал прошение об отставке, но Путин его не удовлетворил. Значит, получается, что Путин не исполняет закон?. А Медведев, который ввел войска в Южную Осетию? Да, конечно, правильно все сделал, но неужели нельзя было соблюсти Конституцию и направить запрос в Совет федерации. Это ведь уважение к закону, а это очень важно.

Мне кажется, что в национальном плане по борьбе с коррупцией нет концепции, есть набор конкретных мероприятий, а концепции нет. Да и эти мероприятия, такое ощущение, предназначены только для низов: мол, вы там соблюдайте, а мы наверху будем смотреть. У нас сегодня во властных структурах и на федеральном, и на региональном уровнях находятся люди или сами подверженные коррупции, или повинные в том, что эту коррупцию допустили. Пока Дарькины и Ткачевы у нас руководят регионами, ни о каком реальном наведении порядка речи быть не может. Даже самый блестящий закон, если он будет написан, останется пустой бумагой, если нет воли исполнять этот закон. А воля должна идти сверху.

Какие еще меры могут быть эффективны?

– Я также высказывал уже эти предложения. Безусловно, давно пора вернуться к прямым выборам членов Совета федерации, потому что благодаря процедуре их назначения масштабы коррупции там чудовищные, сенаторы в ней просто погрязли. Кроме того, я предлагаю ликвидировать федеральные округа: у нас власти чиновников более чем достаточно. Я предлагаю формирование судейского корпуса и органов прокурорского надзора полностью замкнуть на Государственную думу и Совет федерации, чтобы не было там исполнительной власти, тогда и меньше будет давление этой исполнительной власти на местах.

Когда знакомишься с этим законопроектом, то складывается впечатление, возможно, ложное, что он направлен исключительно на борьбу с коррупцией в среде чиновничества. А низовая коррупция, взятки в школах, в больницах… С этим ведь тоже надо бороться.

– Низовая коррупция имеет чудовищные объемы, я с вами абсолютно согласен. Основная масса коррупции именно в коммерческой сфере, не в государственной: продвинуться по службе – дай, уйти в хорошее время в отпуск – дай, устроить на работу родственника – дай. Но я бы называл это не столько коррупцией, сколько поборами.

Да, конечно, в СССР была уголовная ответственность за поборы – не только за взятку, а именно за поборы, за конфеты, за бутылки, за мелкие деньги, что суют медсестрам или врачам. Но если мы сейчас все восстановим и эту уголовную ответственность, то у нас 90% населения будут сидеть, а оставшиеся 10% за ними надзирать. Потому что размах страшный, это, по сути, катастрофа, и нам бы для начала со взятками в системе государственного, муниципального управления разобраться, а дальше посмотрим. И в СССР к борьбе с поборами не сразу пришли – только после того, как поняли, что более или менее со взяточничеством разобрались. Конечно, еще раз повторю, простой человек замотан именно низовыми поборами, за справки, еще за какие-то мелочи, но я боюсь, что если мы за все сразу схватимся, у нас ничего не получится и ничего мы до логического завершения не доведем.

И все-таки если в итоге закон будет принят, то сколько времени нужно, чтобы он начал работать, принес хоть какие-то результаты?

– Конечно, хочется быть оптимистами, но что-то нет этого оптимизма. И я уже причину называл: это коррумпированность высших государственных служащих, которых, к сожалению, этот закон вряд ли коснется. А с них ведь надо начинать… Ну и, наконец, если политическую сторону брать. Кто поднял флаг борьбы с коррупцией, кто сейчас этот закон будет принимать? «Единая Россия» – самая коррумпированная партия. Сидят коррупционеры в кабинетах и составляют план, как бороться с самими собой, – смешно. И в этом главная трагедия, и с этого надо начинать. Давайте каждый чиновник будет соблюдать то, что он обязан соблюдать, начиная с
президента, тогда закон заработает.

Добавить комментарий